снижает токсичность противотуберкулезных препаратов какой витамин

nastroeniya bloknot knizhka stranicy list ukrashenie aksessuar bizhuteriya cepochka cep kulonchik kletka ptica 68272 1280x720 Статьи

Данная страница не существует!

Услуги инфекционной клиники

Диагностика, профилактика и лечение

Фиброэластометрия и УЗ-диагностика молочных желез, щитовидной железы, мошонки, брюшной полости

Биохимия. Анализ крови: общий, клинический. Анализы на витамины, микроэлементы и электролиты. Анализ на ВИЧ-инфекцию, вирусные гепатиты, бактерии, грибки и паразиты

Максимально точное определение выраженности фиброза печени неинвазивным методом при помощи аппарата FibroScan 502 TOUCH

Гинеколог в H-Сlinic решает широчайший спектр задач в области женского здоровья. Это специалист, которому вы можете полностью доверять

Дерматовенерология в H-Сlinic — это самые современные и эффективные алгоритмы диагностики и лечения заболеваний, передающихся половым путем, грибковых и вирусных поражений, а также удаление доброкачественных невусов, бородавок, кондилом и папиллом

Возможности вакцинопрофилактики гораздо шире Национального календаря прививок. H-Clinic предлагает разработку плана вакцинации и современные высококачественные вакцины в наличии

Терапевт в H-Сlinic эффективно решает задачи по лечению заболеваний, которые зачастую могут становиться большой проблемой при наличии хронического инфекционного заболевания

Врач-кардиолог H-Сlinic проведет комплексную диагностику сердечно-сосудистой системы и при необходимости назначит эффективное терапию. Сердечно-сосудистые проблемы при инфекционных заболеваниях, требуют специфичных подходов, которые мы в состоянии обеспечить

Наша цель — новое качество вашей жизни. Мы используем современные диагностические алгоритмы и строго следуем наиболее эффективным протоколам лечения.

Общая терапия, Инфекционные заболевания, Гастроэнтерология, Дерматовенерология, Гинекология, Вакцинация, УЗИ и фиброэластометрия, Кардиология, Неврология

Биохимия, Общий/клинический анализ крови, Витамины и микроэлементы/электролиты крови, ВИЧ-инфекция, Вирусные гепатиты, Другие инфекции, бактерии, грибки и паразиты, Комплексы и пакеты анализов со скидкой

В наличии и под заказ качественные бюджетные решения и препараты лидеров рынка лечения инфекционных болезней. Аптека H-Clinic готова гибко реагировать на запросы наших клиентов. Мы поможем с оперативным поиском препаратов, которые обычно отсутствуют в сетях.

Источник

Снижает токсичность противотуберкулезных препаратов какой витамин

(информационное письмо для врачей)

М.Г. Романцов, Д.С. Суханов, А.Ю. Петров

Туберкулез до сих пор остается сложной социально-экономической и медико-биологической проблемой, характеризуется высокой тенденцией к прогресси­рованию, полирезистентностью возбудителя болезни к противо­туберкулезным лекарственным препаратам. В мире насчитывется около 20 млн больных туберкулезом; каждый год заболевает около 3.5 млн человек и более 1 млн умирает от него. Ежегодно, у 8-10 миллионов людей, инфицированность туберкулезом переходит в заболевание, причем 75% больных, составляют лица трудоспособного возраста. Ежегодно в России от туберкулеза умирает в среднем около 22 тыс.человек.

Основой терапии туберкулеза является химиотерапия, которая проводится не менее 8-10 месяцев.Первые два месяца, когда терапия наиболее эффективна лечение проводится 5 препаратами, далее 4-мя препаратами. Длительное лечение антибактериальными препаратами не эффективно (Л.К.Богуш) т.к. насыщение организма антибактериальными препаратами подавляет иммунные реакции организма.

Для лечения больных туберкулезом легких, как в условиях стационара, так и амбулаторно, в основном, используется 17 наименований противо­туберкулезных лекарственных средств специфического действия (Н.М. Бат, 2004).

Из всех препаратов, разделенных по результатам VEN-анализа, к категории жизненной важности отнесено 13 лекарственных средств (табл.1).

Таблица 1. Распределение противотуберкулезных препаратов
по степени жизненной важности
(цит.по Н.М.Бат, 2004).

Категория жизненной важности

Лечение туберкулеза проводится строго индивидуально в зависимости от характера туберкулезного процесса и общего состояния больного. Ведущим методом лечения является полихимиотерапия, обеспечивая излечение больных с бактериовыделением в 85% случаев.

На начальном этапе (до 2-3 месяцев) обязательно используют не менее 4-х активных противотуберкулезных средств (изониазид, рифампицин, пира­зинамид, стрептомицин (этамбутол).

На втором этапе (с длительностью лечения до 6 месяцев) используют тиоацетазон, изониазид, рифампицин в дозах, которые зависят от массы тела, возраста больного и режима лечения.

При наличии лекарственной полирезистентности, в схему лечения одновременно включают 5-6 антибактериальных препаратов (в т.ч. офлоксацин, ципрофлоксацин или ломефлоксацин) до 2-х раз в сутки.

Побочные эффекты некоторых препаратов

Рифампицин + изониазид.

Возрастает риск гепатотоксического действия, особенно у людей с нарушениями функции печени. Частота возникновения гепатита от 0.3 до 2.6%. По данным В.Г. Мясникова у 15.8% больных, принимавших изониазид, отмечалась медикаментозная реакция. Изониазид оказывает нейротоксическое действие (смазанная речь, вялость, дезоринтировка, гиперрефлексия), вызывая судороги; возможен неврит зрительного нерва. При передозировке возникает нарушение функции желудочно-кишечного тракта, метаболический ацидоз.

Рифампин

Возможен риск возникновения гриппоподобного синдрома; появление продромальных симптомов гепатита; острый гемолиз; повышенная чувстви­тельность, а также интерситициальный нефрит. Возможно нарушение функций желудочно-кишечного тракта, чрезмерный рост грибов, реже встречается красновато-оранжевое окрашивание кала, мочи, слюны, мокроты, пота, слез.

Этамбутол / микобутол

Обращается внимание на возможность возникновения неврита зритель­ного нерва и артритов (боль, отечность суставов, напряжение кожи над пораженным суставом: голеностопный, коленный).

Необходимо помнить о повышенной чувствительности к препарату (кож­ная сыпь, температура, боль в суставах); о периферическом неврите (онемение, покалывание, слабость в кистях, стопах); спутанность сознания, дезориентирвка, нарушение функций желудочно-кишечного тракта.

Пиразинамид

К побочным/неблагоприятным реакциям следует отнести – появление артралгии, артритов, гепатотоксическое действие препарата.

Гинцбург Т.С. (1983) указывает на то, что действие специфических лекарственных препаратов, не снижает в организме токсических свойств возбудителя туберкулеза, которые сохраняются при различной устойчивости к противотуберкулезным препаратам.

Часто (в 65% случаев) встречаются побочные реакции на протионамид, на этионамид (в 45.2% случаев). Отдельное место по частоте и выраженности отрицательных реакций занимает продолжительность применения туберкуло­статиков, около 2/3 осложнений развиваются впервые 3 месяца терапии. У 27 больных, получавших по два препарата, побочные реакции развивались в 52% случаев, а у 236 пациентов, лечившихся тремя препаратами, отрицательные реакции встречались в 62.0% случаев. Появление побочных реакций зависит и от наличия сопутствующей патологии (лекарственные осложнения наблюдаются в 69-82% случаев)

В исследованиях Горбач Л.А. и Солонко И.И. (2002) проанализирована группа больных туберкулезом женщин [с невысоким уровнем образования (высшее образование и незаконченное высшее имели лишь 12.8% пациентов)], в возрасте от 27 лет до 31 года.

При выявлении заболевания основная часть (77,8%) заболевших женщин жаловалась на повышенную утомляемость, слабость, потливость, субфебри­литет, кашель с мокротой. У 56% женщин отмечались симптомы интоксикации по данным клинического анализа крови (повышенная СОЭ, лейкоцитоз). У 64% пациенток выявлено баквыделение, причем уровень лекарственной устойчивости микобактерий к антибактериальным препаратам установлен в 42.4% случаев, а полирезистентность отмечалась у 27.8% больных. Большинство пациентов имело сопутствующую патологию: заболевания сердечно-сосудистой системы – у 31.0%, желудочно-кишечного тракта – у 23.0%, неспецифические заболевания легких у 12.5%, а эндокринная патология отмечена у 7.5% лиц.

Большинство больных, страдающих туберкулезом легких, по мнению Л.П. Рынко, находятся в состоянии тяжелой интоксикации, истощения функцио­нальных и метаболических резервов. Среди больных туберкулезом, наличие нежелательных побочных реакций на специфическую противо­тубер­кулезную терапию, синдром дыхательной недостаточности часто осложняют течение заболевания и усложняет выбор адекватной лечебной тактики (В.А. Юхимец).

В настоящее время практически отсутствуют лекарственные препараты, воздействующие на механизм транспорта кислорода, обладающие антигипокси­ческой и антиоксидантной активностью, позволяющие нивелировать побочные реакции полихимиотерапии, применяемой у больных туберкулезом.

Туберкулезная интоксикация (А.Е. Дорошенкова, 1990) проявляется слабостью, недомоганием, повышением температуры тела до субфебрильных цифр (15.5% больных). Симптомы поражения бронхов, легких и плевры отмечены у 44.3.% больных, из них у 72.0% наблюдался кашель с выделением мокроты, у 46.5% – непостоянные боли в грудной клетке.

В.С. Деркач отмечал осложнения токсического характера (гепатотокси­ческие у (19.2% пациентов). Нейротоксические, ухудшение зрения, аллергичес­кие реакции (зуд, кожные высыпания) выявлены у получавших специфическую терапию в 8.3% случаев.

По данным А.Б. Инсанова с соавт. (2003) хронический туберкулез протекает на фоне высокой степени эндогенной интоксикации. Деструкция легочной ткани наблюдается в условиях интенсивного протеолиза, избыточного образования иммунных комплексов, при отсутствии антипротеолитического ингибитора. Фактор интоксикации существенную роль играет и в формировании туберкулинонегативного туберкулеза. По мнению М.С. Беленького (1983) в этой группе больных выявляются запущенные и распространенные формы заболевания (11.0%, против 2.0%); у этих пациентов более высокие показатели интоксикации, СОЭ более 30 мм/час.

Частоту возникновения симптомов интоксикации у больных туберкулезом легких описывает в статье Г.Б. Соколова с соавт. (2002). Туберкулезная интокси­кация (повышение температуры тела, изменение гемограммы, дефицит массы тела) среди больных с распространенным лекарственно чувствительным туберкулезом легких наблюдалась у 83-88% больных, а у пациентов, с распространенным лекарственно-резистентным туберкулезом, клинические проявления туберкулезной интоксикации отмечены у 90-92% больных, при ограниченном туберкулезе симптомы интоксикации отмечались у 66-68% пациентов. Следует заметить, что туберкулезная интоксикация сопровождает и локальные процессы, являясь производным от основного заболевания: чем тяжелее основной процесс, тем тяжелее интоксикация.

У детей, при хронической туберкулезной интоксикации, характерными признаками становятся отставание ребенка в развитии, бледность, микро­полиадения (6-9 групп лимфатических узлов, от эластической консистенции до «камешков»). Обнаруживаются и морфологические изменения туберкулезного характера в костном мозгу, лимфатических узлах и паренхиматозных органах. Симптомокомплекс хронической туберкулезной интоксикации у детей впервые был описан А.А. Киселем (дисфункция нервной системы, изменения переферических лимфатических узлов, хронический конъюктивит, фликтены, снижение аппетита, диспептические явления, отставание роста и массы тела, понижение тургора тканей). Изменяется реакция ребенка на игры: дети быстро устают, стремятся к уединению, нередко рано укладываются спать. Школьники становятся рассеянными.

Остро прогрессирующее течение туберкулеза обуславливает развитие ряда патогенетических нарушений при этом заболевании. В первую очередь это интоксикационный синдром, проявления которого доминируют в клинической картине заболевания. Интоксикация приводит к тяжелым расстройствам гомео­стаза, являясь одной из причин смертности. Эндотоксины, активизируя биологические системы организма, приводят к «метаболической анархии», которая служит причиной полиорганных нарушений.

Критерием оценки тяжести состояния больного, кроме клинической картины, служит, по мнению Э.Э. Кузнецовой (1990) определение уровня «молекул средней молекулярной массы» в крови, в экссудате плевральной полости. Эти вещества, накапливаясь в биологических средах организма (увеличивается их концентрация и токсичность) обладают многообразной биологической активностью, обуславливая наличие эндогенной интоксикации. С улучшением состояния больных и с уменьшением клинических признаков интоксикации концентрация «средних молекул» и их токсичность снижается.

Патогенетическая (адекватная, рациональная) терапия заключается в проведении больным дезинтоксикационных мероприятий, устраняющих напря­жен­ность интоксикационного синдрома, мультиорганные нарушения, обуслов­лен­ные интоксикацией. Кроме этого, дезинтоксикационная терапия способ­ствует быстрому устранению токсико-аллергических реакций со стороны противотуберкулезной полихимиотерапии. Также патогенетически обоснован алгоритм терапии больных препаратами, обладающими антиоксидантной активностью, нормализующими нарушения метаболизма в органах и тканях больных туберкулезом.

Туберкулезную интоксикацию можно предотвратить соответствующим правильным и длительно проводимым лечением. К настоящему времени нако­пилось большое количество данных, свидетельствующих об участии свободно-радикальных процессов в патогенезе ряда инфекционных болезней; так в динамике развития туберкулеза легких наблюдается активация свободно-радикального окисления в легочной ткани, плазме крови, при этом интенсив­ность перекисного окисления липидов зависит от степени выражен­ности воспалительного процесса, а избыток продуктов перекисного окисления липидов, являясь токсичным для тканей биологической системы, характеризует патогенез хронических воспалительных заболеваний.

Для пополнения пула всех органических кислот цикла Кребса у человека достаточно введение лишь одного сукцината, который является стимулятором синтеза восстановительных эквивалентов в клетке. Биологическое значение проявляется в быстром ресинтезе клетками АТФ и в повышении их антиоксидантной резистентности, а в основе лечебного действия, лежит модифицирующее влияние на процессы тканевого метаболизма – клеточное дыхание, ионный транспорт, синтез белков.

В ранее проведенных исследованиях (1983,1990) была показана эффектив­ность различных препаратов, в состав которых включен сукцинат. Так, О.И. Беляковой (1983) проведены исследования по оценке влияния сукцината натрия на эффективность лечения экспериментального туберкулеза, с примене­нием изониазида и рифампицина, Применение сукцината натрия способствовало нормализации параметров системы специфической реактивности и показателей иммунного ответа у животных уже к третьему месяцу терапии, способствуя повышению эффективности лечения.

Т.А. Сокирко, изучая влияние сукцината натрия, на окислительное фосфо­ри­лирование в митохондриях печени морских свинок, показал нормализацию параметров окислительного фосфорилирования в митохондриях печени.

В.С. Деркач, указывал на выраженное лечебное и профилактическое действие сукцината натрия при побочных реакциях на антибактериальные препараты у больных с туберкулезом легких. Устранение побочных реакций с помощью сукцината натрия, как утверждает автор, возможно без перерыва курса полихимиотерапии.

В.А. Рущак использовал препараты янтарной кислоты (сукцинат натрия, сукцинат калия) у больных подростков с впервые выявленными формами туберкулеза органов дыхания. Длительность терапии колебалась от 2-х до 4-х месяцев. Применение препаратов янтарной кислоты способствовало исчезно­вению симптомов туберкулезной интоксикации, рассасыванию инфильтратов и заживлению деструктивных изменений в легких, лучшей переносимости поли­химиотерапии, а Ж.З. Характер, показал нормализацию изоферментного спектра лактат-малатдегидрогеназ, под воздействием сукцината натрия, у больных туберкулезом и раком легких, в периоде предоперационной подготовки. Послеоперационный период у этих больных протекал гладко, без каких либо осложнений.

В связи с вышеизложенным, целесообразно, и патогенетически оправдано, применение в комплексной терапии туберкулеза легких, на фоне стандартной противотуберкулезной лекарственной терапии препаратов, с антигипоксантным/ антиоксидантным эффектом [1,5% РАСТВОРА РЕАМБЕРИНА ДЛЯ ИНФУЗИЙ], который устранит синдром интоксикации и побочные токсические реакции от применения антибактериальных препаратов, а также проведет коррекцию метаболических нарушений в органах и тканях. Это обеспечит улучшение эффективности стандартной противотуберкулезной лекарственной терапии и качества жизни больных и сведет к минимуму, а в ряде случаев, полному отсутствию побочных эффектов, от проведения базовой терапии антибиотиками.

Реамберин, 1.5% раствор для инфузий, представляет собой сбаланси­рованный полиионный раствор с добавлением смешанной соли N-метиламония натрия сукцината. Включение соли янтарной кислоты в состав раствора определяет его основополагающие свойства метаболического и энергетического корректора, поскольку окисление сукцината является необходимым условием каталитического действия любой другой из карбоновых кислот для усвоения тканью кислорода (цикл три- и дикарбоновых кислот) [Л.В. Усенко с соавт..2004]. Ионный состав раствора включает – натрий 142 ммоль; калий – 4.0 ммоль; магний – 1.2 ммоль; хлорид – 109.0 ммоль; сукцинат- N-метилглюкаммония – 44.7 ммоль.

Янтарная кислота является метаболитом организма человека и животных, эндогенный уровень которой в плазме крови человека колеблется от 1 до 6 мкг/мл.

Реамберин как субстрат, содержащий N-метиламония натрия сукцинат, активирует процессы окисления, поставляющие электроны для дыхательной цепи митохондрий. Реамберин, в виде 1.5% раствора, является сбаланси­рованным препаратом с осмолярностью приближенной к нормальной осмоляр­ности плазмы крови человека, т.е. изотоническим раствором.

Одним из ведущих синдромов интоксикации является гипоксия. Как известно печень является основным местом метаболизма ксенобиотиков, поэтому становится мишенью токсического действия.

Гепатотропное действие реамберина обусловлено повышением соотно­ше­ния НАДН+/НАД, энергетического обмена в гепатоцитах. Активация сукцинат дегидрогеназы в митохондриях гепатоцитов нормализует печеночный холестаз и препятствует жировой дистрофии печени и образованию колла­геновой ткани. При поражении печени ксенобиотиками наблюдается стимуляция янтарной кислотой ее метаболизирующей функции с одновременным повышением устой­чивости мембран гепатоцитов к радикальному окислению, за счет увеличения концентрации восстановленного глутатиона и усиления устойчивости мито­хондрий к перекисной деградации, стимулированной ксенобио­тика­ми. Препарат способствует процессам репаративной регенерации гепатоцитов, что проявля­ется снижением уровня в крови маркерных ферментов поражения ткани печени.

У больных с нарушением пигментного обмена («механическая желтуха») (у 75% больных) наступает нормализация размеров печени, исчезновение диспептического синдрома (80-90%), холестатического компонента и интокси­кационного синдрома. При этом улучшается функциональная активность печени, что подтверждено положительной динамикой внутриклеточных ферментов печени. Уменьшение интоксикационных проявлений наблюдалось к 3-5 дню лечения и отмечено у 80-85% больных. У наркозависимых лиц с проявлениями поражения печени выявлен отчетливый дезинтоксикационный эффект с благоприятным исходом крайне тяжелых состояний (печеночная кома).

К другим фармакологическим эффектам раствора реамберина следует отнести:

Препарат эффективно снижает метаболический ацидоз, что позволяет рекомендовать его, как не имеющее аналогов средство, для предотвращения поражений тканей при накоплении молочной кислоты и снижении внутриклеточного рН.

Базируется на низкой чувствительности системы окисления янтарной кислоты к недостатку кислорода.

Связано с энергетической поддержкой системы янтарной кислотой процессов дезинтоксикации и выведения чужеродных веществ. Препарат купирует токсическое действие анестетиков, противо­судорожных средств, туберкулостатиков, гормонов, алкоголя, снижает кетоз и уровень сахара при диабете, улучшает показатели микроциркуляции, биоэлектрической активности и внутрисердечной гемодинамики.

Список рекомендуемой литературы

Источник

Снижает токсичность противотуберкулезных препаратов какой витамин

Эффективное лечение туберкулеза – одна из актуальных задач фтизиатрии, поскольку заболеваемость туберкулезом в Российской Федерации, несмотря на тенденцию к некоторому снижению, продолжает сохраняться на высоком уровне [42]. Приоритетная роль в лечении туберкулеза принадлежит химиотерапии. При этом противотуберкулезные препараты (ПТП) могут вызывать ряд побочных эффектов, что ограничивает их применение и ухудшает результаты лечения [12, 19, 24, 38].

Гепатотоксичность – одна из наиболее частых побочных реакций ПТП [12, 41, 43, 55]. Среди причин относительно нечастых летальных исходов, обусловленных применением ПТП [12], доминируют лекарственные поражения печени (ЛПП). Более частое поражение печени связано с тем, что в ней осуществляется метаболизм большинства ПТП. В исследовании [60] показано, что, если лекарственное средство (ЛС) метаболизируется в печени более чем на 50 %, достоверно чаще происходит повышение уровня аспартатаминотрансферазы (АСТ) более чем в 3 раза по сравнению с верхней границей нормы, развитие печеночной недостаточности, возникает необходимость трансплантации печени. Чаще наступают и летальные исходы по сравнению с ЛС, обладающими менее интенсивным метаболизмом в печени. Таким образом, печень при взаимодействии с ЛС выполняет роль основного органа-мишени.

Классификация ПТП представлена двумя группами: препараты I ряда (основные) и препараты II ряда (резервные) [40]. К препаратам I ряда относятся изониазид, рифампицин, пиразинамид, этамбутол, стрептомицин. Эти препараты наиболее эффективны, т. к. оказывают бактерицидный эффект на возбудителя туберкулеза. Они используются впервые выявленными больными, у которых микобактерии туберкулеза чувствительны к данным ЛС. ПТП II ряда представлены аминосалициловой кислотой (ПАСК), протионамидом, этионамидом, аминогликозидами (канамицин, амикацин, капреомицин), циклосерином, рифабутином и фторхинолонами (офлоксацин, ципрофлоксацин, левофлоксацин, моксифлоксацин). Их используют в случае лекарственной устойчивости к ПТП I ряда либо в случае плохой переносимости последних.

Среди ПТП гепатотоксичностью обладают рифампицин, изониазид, пиразинамид, протионамид, этионамид, аминосалициловая кислота [1, 8, 11, 15, 31, 41]. Особенности метаболизма этих препаратов и их влияние на печень представлены в табл. 1.

С патогенетической точки зрения ПТП могут вызывать следующие варианты лекарственных поражений печени: токсические и идиосинкразические [4, 6, 47].

Токсические реакции развиваются вследствие прямого повреждающего действия ЛС на клетки печени либо его реактивных метаболитов. Последний вариант возникает значительно чаще при применении ПТП [9, 24]. Токсические реакции зависят от дозы, времени приема, а также от пути выделения ЛС из организма и носят предсказуемый характер. Указывается, что подобные реакции обычно развиваются в пределах нескольких дней от начала терапии [50]. Однако при использовании ПТП это происходит чаще всего в течение первых 1–2 месяцев лечения [11, 24, 44].

Реакции идиосинкразии формируются у “восприимчивых” пациентов, практически не зависят от дозы и времени введения лекарственного средства. Их развитие предсказать невозможно, а возникать они могут в различные сроки лечения [37]. Чаще имеется указание на сроки от 2 до 4 недель [49]. Реакции идиосинкразии обусловлены врожденными генетическими дефектами ферментов, участвующих в метаболизме, что приводит к особой биотрансформации ЛС [6, 28, 50]. В этом процессе большая роль принадлежит ферментам цитохрома Р450 [29]. На мембране гепатоцитов имеется несколько изоферментов Р450, индукция которых может приводить к образованию специфических антител. В основе развития реакций идиосинкразии лежат иммунологические механизмы. Данные реакции могут протекать по иммуноаллергическому либо метаболическому типу. В частности, сами ПТП либо образующиеся в процессе их биотрансформации метаболиты могут обладать свойствами гаптенов, т. е. неполных антигенов. Полноценными антигенами они становятся после ковалентного связывания с белковыми молекулами паренхимы печени. Это в свою очередь влечет за собой изменение структуры белков и выработку антител с последующим повреждением гепатоцитов. Повторное применение препарата приводит к усилению иммунной реакции. Повреждение печени подобного типа могут вызывать изониазид и рифампицин. Так, при лечении рифампицином возможно развитие острой печеночно-почечной недостаточности как проявление иммуноаллергического осложнения, которое связывают с наличием в сыворотке крови антирифампициновых антител [44]. Изониазид может вызывать иммуноаллергическое повреждение печени в виде острого гепатоцеллюлярного некроза [2, 61]. Реакции идиосинкразии могут развиваться в разные сроки лечения, но при применении ПТП – чаще в первые 1–2 месяца от начала терапии.

По мнению некоторых авторов, предрасполагающим фактором в формировании повышенной чувствительности к ПТП имеет и сам характер туберкулезного воспаления, особенно его инфильтративная фаза, которая сопровождается сенсибилизацией организма и рассматривается как стадия аллергической настроенности организма [44].

Нередко на фоне проведения многокомпонентной противотуберкулезной терапии механизмы ЛПП могут сочетаться [8, 15, 21, 23, 61]. Эти случаи в соответствии с принятой в отечественной фтизиатрии классификацией побочных реакций ПТП характеризуются как токсико-аллергические реакции [24]. Так, у ряда больных повышение активности печеночных ферментов коррелирует с развитием кожно-аллергических реакций в виде розеолезной сыпи, зуда кожи, эозинофилии [15]. Вместе с тем далеко не всегда иммуноаллергические поражения печени сопровождаются общими реакциями гиперсенсибилизации, что отражает сложность диагностики аллергических вариантов ЛПП [41]. Ввиду данного обстоятельства полагают, что к токсико-аллергическим побочным реакциям нередко относят поражения чисто аллергического генеза [12]. Другие исследователи указывают на некорректность термина “токсико-аллергические реакции”, объединяющего разнородные по патогенезу процессы [1]. В то же время при любом характере побочного действия ПТП присутствуют как токсический, так и аллергический компоненты [24].

Метаболизм ЛС определяется характером и течением реакций биотрансформации, представленных последовательными фазами [2]:

• Первая фаза включает совокупность процессов гидроксилирования и окисления лекарств, приводящих к образованию промежуточных метаболитов, часть из которых может обладать гепатотоксическими свойствами. Значительная роль здесь принадлежит системе цитохромов Р450, расположенной в микросомальной фракции гепатоцитов (гладкой эндоплазматической сети) и являющейся одной из основных систем, метаболизирующих лекарства, в т. ч. и ПТП [5, 10]. Эта система представлена многочисленными изоферментами, среди которых известно более 50. Изменение количества и содержания ферментов системы цитохрома Р450 может быть обусловлено как экзогенными факторами, так и индивидуальными генетическими особенностями организма.

• В течение второй фазы реакций биотрансформации происходит конъюгация метаболитов ЛС с глутатионом, сульфатом или глюкуронидом с формированием нетоксичных гидрофильных соединений. Истощение запасов глутатиона может приводить к нарушению процессов конъюгации и накоплению токсических продуктов метаболизма ЛС.

• Третья фаза реакций биотрансформации – выведение нетоксичных метаболитов ЛС в кровь или желчь.

Патогенетические механизмы ЛПП, в т. ч. вызванные использованием ПТП, достаточно изучены [21, 44, 53, 56, 60, 68]. В качестве значимых нарушений, вызванных избытком ПТП или его метаболитов, рассматриваются истощение ферментных систем, нарушение процессов окислительного фосфорилирования, гомеостаза кальция. Большая роль в развитии печеночной токсичности отводится поражению клеточных мембран, что наступает вследствие активации перекисного окисления липидов и повышения активности лизосомальных ферментов. Развиваются нарушения цитоскелета клеток, их гибель. Весьма важным событием в цепи патологических реакций является индукция апоптоза, особенно лимфоцитов [24, 32]. Происходит также истощение запасов АТФ, резко снижается активность НАДФН-ДГ (никотинамидадениндинуклеотид фосфат дегидрогеназы), наиболее важного компонента микросомальной монооксидантной системы, играющего значительную роль в нейтрализации ксенобиотиков [24]. Одним из ключевых моментов ЛПП является поражение митохондриального аппарата клеток [4, 24, 65]. В части случаев развивается блокада транспортеров желчных кислот. Под действием ПТП истощаются запасы глутатиона – одного из наиболее важных антитоксических агентов печени [67]. Подобные изменения вызывают, в частности, изониазид и рифампицин [36].

Риск развития ЛПП может быть обусловлен рядом факторов:

• Возраст. Риск поражения печени выше у пожилых лиц в связи со снижением объема печеночной паренхимы и снижения в ней интенсивности кровотока, что замедляет выведение и сказывается на метаболизме ЛС [9, 41, 37].

• Пол. К группе риска относятся женщины, у которых ЛПП развиваются достоверно чаще [6, 25, 37].

• Путь и способ введения ЛС. Парентеральный способ введения ПТП увеличивает риск гепатотоксичности. Внутривенное введение изониазида способствует повышению доли ацетилирования в инактивации этого препарата и тем самым увеличивает его токсическое влияние на печень [1, 21]. Интермиттирующий режим введения рифампицина способствует гиперсенсибилизации и повышению в крови антител к препарату, инициируя и утяжеляя течение побочных реакций иммуноаллергического типа.

• Сочетанное применение ПТП. Одновременное применение различных ПТП, обладающих гепатотоксичностью, приводит к увеличению частоты ЛПП [27, 29, 48, 65, 66] (рис. 1). Чаще всего отмечается развитие ЛПП при сочетанном применении изониазида и рифампицина, что, по-видимому, обусловлено масштабом применения этих ПТП в химиотерапии [1, 15, 36, 43, 48]. Сочетание изониазида, рифампицина и ПАСКа может вызывать развитие молниеносного гепатита [1]. При сочетании рифампицина и ПАСКа увеличивается фракция несвязанного с белками сыворотки крови рифампицина. У быстрых инактиваторов изониазида ПАСК замедляет процессы ацетилирования препаратов данной группы на 20 %. Изониазид уменьшает связывание рифампицина с белками крови, что в свою очередь приводит к увеличению концентрации последнего и вероятности токсического поражения печени.

pharm 4 2013 pic 11

• Гипоальбуминемия. В условиях гипоальбуминемии использование рифампицина увеличивает долю несвязанного препарата и способствует возрастанию его концентрации в сыворотке крови [24, 64].

• Длительность приема ЛП. Длительный прием изониазида может приводить к формированию цирроза печени [12, 48].

• Индукция ферментов системы цитохрома Р450 в результате различных воздействий. Увеличение количества ферментов системы цитохрома Р450 сопровождается выработкой токсичных метаболитов. В частности, при одновременном приеме рифампицина и изониазида увеличивается риск возникновения гепатита, т. к. рифампицин является мощным индуктором системы цитохрома Р450, что приводит к ускорению метаболизма изониазида и накоплению его токсичных метаболитов. В этом случае гепатиты развиваются у 5–8 % больных, в то время как при монотерапии рифампицином – у 0,3 %, при монотерапии изониазидом – у 1,2 % [29]. Этот феномен объясняется тем, что в условиях конкурентного взаимодействия двух лекарственных средств за один участок связывания с ферментом замедляется метаболизм препарата, обладающего меньшим сродством к данному ферменту, что приводит к его кумуляции и увеличению продолжительности действия. Индукция ферментов системы Р450 может наступать также у лиц, злоупотребляющих алкоголем, при курении, разнообразных лекарственных взаимодействиях. Так, при назначении изониазида лицам, употребляющим алкоголь, повышается риск ЛПП, т. к. алкоголь, являясь микросомальным индуктором, способствует повышению количества токсичных метаболитов изониазида [17].

• Метаболизм лекарственных средств в печени может различаться из-за генетических различий в активности ферментов биотрансформации лекарств [45]. Так, например, существуют генетически детерминированные различия в скорости ацетилирования изониазида, обусловленные полиморфизмом NAТ2 (ариламин-N-ацетилтрансферазы). На этом основании выделяют быстрые и медленные ацетиляторы [40]. У медленных ацетиляторов снижается скорость инактивации изониазида, что повышает риск развития гепатотоксичности препарата [20].

• Сопутствующие заболевания печени как инфекционной, так и иной природы в значительной степени в результате изменение фармакокинетики ЛС способствуют повышению вероятности ЛПП при применении ПТП [9, 19, 48, 58, 59]. К другим факторам риска, повышающим вероятность развития ЛПП, относятся также нарушения нутритивного статуса, сахарный диабет, ВИЧ-инфекции [23, 46]. В последнем случае развитие гепатотоксических реакций в значительной степени обусловлено сочетанным применением ПТП и антиретровирусной терапии.

Данные о частоте ЛПП, вызванных приемом ПТП, весьма противоречивы (табл. 2).

Это обусловлено рядом факторов. Во-первых, значительные трудности в распознавании гепатитов лекарственной этиологии связаны с тем, что ЛПП могут иметь признаки сходства с другими заболеваниями печени [33, 62, 65]. Так, изониазид может вызывать повреждение печени, клинически, биохимически и морфологически не отличимое от хронического гепатита [49, 61]. С другой стороны, неоднозначные показатели частоты ЛПП могут быть обусловлены отсутствием утвержденных стандартов диагностики ЛПП и их единой классификации [2, 13, 29]. Кроме того, проводимые исследования отражают довольно разнообразный клинический материал. При этом отмечается неоднородность групп пациентов, имеющих различную сопутствующую патологию, генетические особенности, характер и режимы химиотерапии, а также иные факторы, которые могут оказывать влияние на варианты ЛПП при лечении туберкулеза.

Варианты ЛПП при применении ПТП характеризуются большим разнообразием: может иметь место как бессимптомный подъем уровня печеночных ферментов, увеличение уровня билирубина и его фракций, так и развитие острого и хронического гепатитов без желтухи, тяжелых холестатических гепатитов, цирроза печени, а также формирование острой печеночной недостаточности [8, 32, 48]. Острые лекарственные гепатиты носят смешанный характер, т. е. сопровождаются признаками как цитолиза, так и холестаза [30]. Хронические гепатиты, развивающиеся на фоне применения ПТП, могут быть представлены хроническим активным лекарственным гепатитом либо хроническим персистирующим лекарственным гепатитом. В клинических наблюдениях нередко указывается на развитие изолированного повышения уровня ферментов аланинаминотрансферазы/аспартатаминотрансферазы – АЛТ/АСТ [6, 8, 28, 48, 54]. Наряду с этим на фоне проведения терапии ПТП может развиваться сочетанное повышение активности АСТ/АЛТ и уровня билирубина [32]. Следует отметить, что факту повышения уровня индикаторных ферментов у больных туберкулезом, получающих ПТП, не всегда придается должное значение. Почти в половине случаев развивающиеся токсические гепатиты характеризуются малосимптомным или бессимптомным течением, поэтому лечебные мероприятия проводятся несвоевременно и возникает риск тяжелых поражений печени с развитием угрожающих жизни состояний в виде острой печеночной энцефалопатии [17]. Поэтому больным туберкулезом следует проводить систематическую оценку биохимических показателей, отражающих состояние печени, изменение которых может оказаться практически первой манифестацией развивающегося ЛПП [37].

Различные варианты ЛПП, вызванные ПТП, характеризуются и разнообразными морфологическими изменениями [12]. Наиболее характерны наличие эозинофилов в лимфомакрофагальных воспалительных инфильтратах, гиперплазия гладкой эндоплазматической сети и гигантские митохондрии с паракристаллическими включениями в гепатоцитах, жировая дистрофия печеночных клеток, наличие звездчатых ретикулоэндотелиоцитов с большим количеством гетерогенных включений в цитоплазме. Изменения незернистой эндоплазматической сети печеночных клеток отражают нарушение функционирования ферментных систем, которая принимает важное участие в метаболизме ЛС, в частности в их обезвреживании и выведении и из организма. Длительное применение ПТП приводит к функциональному истощению этой системы, развитию деструктивных изменений гепатоцитов вплоть до парциальных некрозов. Кроме того, у ряда больных отмечено развитие внутриклеточного холестаза.

Как указывалось выше, единая классификация ЛПП отсутствует. В гепатологии используется масса различных классификаций, основанных на клинико-морфологических вариантах поражения печени, что не всегда удобно применять в повседневной клинической практике [30, 51, 52]. С целью определения типа ЛПП и выбора оптимальной терапии чаще всего используют классификацию, основанную на биохимических показателях [56]. Выделяют три основных биохимических варианта ЛПП: цитолитический, холестатический и смешанный. Их диагностика основана на определении содержания в сыворотке крови АЛТ и щелочной фосфатазы – ЩФ (табл. 3) [57].

pharm 4 2013 tab 26

* N – верхняя граница нормы.

Клиническими проявлениями ЛПП могут быть гепатомегалия, болевой синдром, диспепсия, астеновегетативный синдром, желтуха, лихорадка, иктеричность склер. Отмечено, что на фоне применения ПТП увеличение печени отмечается нечасто, что можно рассматривать как один из признаков, отличающих данную патологию от поражений печени другой этиологии [9]. Тяжесть течения ЛПП на фоне применения ПТП в значительной мере зависит от сопутствующих заболеваний печени, особенно аутоиммунного характера – хронических гепатитов, циррозов (особенно развившихся в результате вирусных гепатитов). Также указывается на неблагоприятную роль стеатогепатитов или выраженного стеатоза печени [3].

Диагностика и дифференциальная диагностика медикаментозных гепатитов представляют сложную проблему [17]. В частности, предлагается использовать несколько критериев: хронология возникновения осложнений, регресс клинических симптомов после отмены лечения, отсутствие другой возможной патологии, результаты лабораторно-инструментальных исследований [52]. В то же время в условиях многокомпонентной противотуберкулезной терапии довольно сложно оценить хронологический фактор [43]. К исследованиям, проводимым с целью дифференциальной диагностики ЛПП с патологией печени иной этиологии, относятся исследование печеночных ферментов, иммуноферментный анализ (маркеры вирусных гепатитов, опухолей), инструментальные методы (ультразвуковое исследование, компьютерная томография – КТ, лапароскопия с биопсией печени, эндоскопическая ретроградная холангиопанкреатография) [29, 46]. С целью уточнения аллергического характера поражения печени рекомендуется использование проб Шелли, Уанье, выявление уровня антител к ПТП, определение уровня ЦИК (циркулирующих иммунных комплексов), гаммаглобулинов [1, 24]. Несмотря на предлагаемые разными авторами алгоритмы диагностики ЛПП, широкого применения в клинической практике при проведении противотуберкулезной терапии они не нашли.

Таким образом, ЛПП, индуцированные применением ПТП, представляют значительную проблему для фтизиатрии и требуют поиска средств медикаментозной коррекции, включая применение оптимальных гепатопротекторов. С точки зрения доказательной медицины одним из наиболее эффективных и безопасных средств этой группы ЛС может считаться адеметионин (S-аденозил-L-метионин, Гептрал). Это соединение относится к аминокислотам и их производным, играет важнейшую роль в реакциях трансметилирования, транссульфирования и аминопропилирования. Адеметионин участвует в биосинтезе фосфолипидов, глутатиона, таурина и других биологически активных соединений. Этот препарат играет ключевую роль в метаболизме ксенобиотиков, что определяет его эффективность как средства сопровождения при применении потенциально гепатотоксичных препаратов. Адеметионин усиливает элиминацию свободных радикалов и других токсических метаболитов из гепатоцитов, стимулирует процессы регенерации. Несомненным достоинством данного препарата является наличие отчетливого гепатопротекторного действия при патологии печени различного генеза. Он весьма эффективен при высоких показателях цитолиза и синдроме холестаза [14, 18, 22, 39]. Большинство этиологических факторов внутрипеченочного холестаза приводит к угнетению активности S-аденозилметил-синтетазы и снижению продукции S-адеметионина, что сопровождается нарушением биохимических процессов в гепатоцитах – трансметилирования, трансаминирования и транссульфирования. Высокая эффективность адеметионина как гепатопротектора продемонстрирована при изучении его действия при проведении химиотерапии онкологическим больным [16, 18]. Следует отметить, что принципы химиотерапии больных туберкулезом во многом аналогичны таковым при терапии опухолевых заболеваний – лечение требует длительных сроков, непрерывности, одновременного использования нескольких ЛС, не всегда имеется возможность свободного манипулирования ЛС и их комбинациями, что позволяет предполагать сопоставимую эффективность использования адеметионина и больными ЛПП, вызванными ПТП.

Адеметионин обладает и другими важными лечебными эффектами. Так, препарат наряду с гепатопротективным свойством оказывает и антидепрессивное влияние [7, 35]. Это весьма актуально для больных туберкулезом, характеризующихся, с одной стороны, склонностью к соматогенным депрессиям, с другой – к алкоголизму. Чрезвычайно важны также антиоксидантные свойства препарата, поскольку хорошо известно, что в патогенезе туберкулезного воспаления огромную роль играет нарушение системы перекисного окисления липидов, требующее в свою очередь медикаментозной коррекции [26]. Важным обстоятельством является то, что адеметионин хорошо переносится пациентами в процессе лечения и практически не вызывает побочных эффектов. Несмотря на использование адеметионина в числе гепатопротекторных препаратов больными туберкулезом, в литературе отсутствуют основательные клинические исследования, посвященные изучению его действия на эту группу больных.

Далее приводим клинические наблюдения.

Клиническое наблюдение 1

Больная П. 35 лет. Туберкулез легких выявлен при обследовании по контакту с сыном (у ребенка отмечено нарастание чувствительности к туберкулину). После рентгенологического исследования органов грудной клетки пациентка поступила для лечения в клинику фтизиопульмонологии.

При поступлении: масса тела – 41,5 кг. Рост – 158 см. Кожа смуглая, чистая. Грудная клетка правильной формы, перкуторно – притупление звука в межлопаточной области справа. Аускультативно – дыхание везикулярное, хрипов нет. Тоны сердца ясные, частота сердечных сокращений (ЧСС) – 86 в минуту, артериальное давление (АД) – 115/70 мм рт. ст. Живот мягкий, безболезненный при пальпации. Печень не выступает из-под края реберной дуги.

В общем анализе крови: лейкоциты – 10,1 × 103 в мм3, СОЭ – 32 мм/ч. Биохимические показатели крови при поступлении (глюкоза, билирубин, трансаминазы, диастаза крови и мочи, мочевина, креатинин) в норме. На фоне лечения отмечено повышение уровней трансаминаз, прямого билирубина сыворотки крови.

Анализ мокроты: микобактерии туберкулеза (МБТ) в мокроте выявляли с помощью люминесцентной микроскопии (1+). При посеве – рост МБТ, устойчивых к стрептомицину, изониазиду, рифампицину, чувствительных к этамбутолу, пиразинамиду, канамицину, офлоксацину, циклосерину, капреомицину, этионамиду, ПАСК.

По рентгенологическим и КТ-данным органов грудной клетки: в верхней доле правого легкого и в С6 затемнение 19 × 21 мм с полостью распада 11 × 12 мм, очаговые и инфильтративные изменения. Утолщение костальной плевры справа. В С3 левого легкого тонкостенная киста 15 × 17 мм (рис. 2).

pharm 4 2013 pic 12

Диагноз при поступлении: инфильтративный туберкулез верхней доли правого легкого в фазе распада и обсеменения, МБТ “+”. Множественная лекарственная устойчивость (МЛУ) МБТ. Киста С3 правого легкого. Первичный гипотиреоз. Миопия слабой степени.

Назначена противотуберкулезная терапия: изониазид 10 мг/кг/сут внутримышечно (в/м) и перорально, рифампицин 0,3 мг/кг/сут, пиразинамид 1,0 мг/кг/сут, этамбутол 1,0 мг/кг/сут, канамицин 0,7 мг/кг/сут в/м. Через 2 недели химиотерапии появились жалобы на тошноту, в биохимических анализах крови отмечено повышение уровней АЛТ и АСТ в 8–10 раз, прямого билирубина – в 4 раза. Был отменен рифампицин, назначен Гептрал по 400 мг внутривенно капельно в течение 10 дней, далее перорально – по 400 мг 2 раза в сутки.

После получения результатов лекарственной устойчивости МБТ химиотерапия продолжена пиразинамидом 1,0 через день (ч/д), этамбутолом 1,0 ч/д, канамицином 0,7 в/м, натрия парааминосалицилатом 300 мл в/в или ПАСК 6,0 перорально в сутки, протионамидом 0,5, ломефлоксацином 0,6. Отмечены гепатотоксические реакции в виде сохранения повышенного уровня трансаминаз в 4–5, прямого билирубина – в 3–4 раза, потребовавшие отмены пиразинамида и ломефлоксацина. Гептрал применяли практически в течение всего периода лечения.

На фоне проводимого лечения отмечена положительная динамика в виде ликвидации проявлений интоксикационного синдрома, нормализации гемограммы через 2 месяца лечения, бактериовыделение прекратилось через 2 месяца лечения. МБТ-методами люминесцентной микроскопии и посева определяться перестали. По данным КТ органов грудной клетки, через 4 месяца наблюдалось значительное уменьшение затемнения, очаговых и инфильтративных изменений. Полость распада не определялась (рис. 3). Уровень прямого билирубина нормализовался, уровни АСТ, АЛТ увеличены незначительно.

pharm 4 2013 pic 13

Представленное клиническое наблюдение иллюстрирует возможности нормализации гомеостаза и “преодоление” гепатотоксических реакций с помощью препарата Гептрал, что обеспечило хорошую переносимость противотуберкулезной химиотерапии резервными препаратами.

Клиническое наблюдение 2

Больной Г. 22 лет. В течение 4 месяцев пациент наблюдался в различных клиниках Москвы. Лечился с диагнозом затяжной пневмонии нижней доли правого легкого антибиотиками широкого спектра действия, иммуностимулирующими препаратами. Состояние не улучшалось, при контрольной КТ органов грудной клетки была отмечена отрицательная динамика процесса. Поступил для обследования и лечения в клинику фтизиопульмонологии.

При поступлении масса тела – 65 кг. Рост – 185 см. Кожа чистая. Грудная клетка правильной формы, перкуторно – притупление звука по подмышечной линии справа на уровне 5–7-го ребра. Аускультативно – жесткое дыхание в подмышечной области справа. Тоны сердца ясные, ритм правильный, ЧСС – 72 в минуту, АД – 110/60 мм рт. ст. Живот мягкий, безболезненный при пальпации. Печень не выступает из-под края реберной дуги.

Биохимические показатели крови (глюкоза, трансаминазы, амилаза, мочевина, креатинин) при поступлении – в норме, прямой билирубин – 5,27.

Анализ мокроты: в мокроте определялись МБТ методом люминесцентной микроскопии и при посеве на жидкие питательные среды.

По данным КТ органов грудной клетки при поступлении: инфильтрация легочной ткани в С8, перисциссурально, структура неоднородная, на фоне инфильтратов видны мелкие, диаметром до 5 мм участки распада, утолщение междолевой плевры. Очаги обсеменения на протяжении нижней доли средней плотности диаметром 1–3 мм (рис. 4).

pharm 4 2013 pic 14

По данным трахеобронхоскопии при поступлении диагностирован туберкулез правого нижнедолевого бронха (ПНДБ), инфильтративная форма, что было подтверждено морфологически.

Диагноз при поступлении: инфильтративный туберкулез нижней доли правого легкого в фазе распада, МБТ+. Туберкулез ПНДБ, инфильтративная форма.

Противотуберкулезная терапия проводилась изониазидом 10 мг/кг/сут в/м, перорально, в ингаляциях; рифампицином 0,6, пиразинамидом 1,5 через день в чередовании с этамбутолом 1,2 в сутки; канамицином 1,0 в/м, витамином В6. Через 2 недели химиотерапии отмечено повышение уровней АЛТ и АСТ в 4–6, прямого билирубина – в 3–4 раза. Противотуберкулезная терапия была продолжена в прежнем объеме, дополнительно внутривенно капельно назначили Гептрал по 400 мг в течение 10 дней, далее перорально – по 400 мг 2 раза в сутки. В течение 6 месяцев больному проводили лечение противотуберкулезными препаратами в сочетании с Гептралом.

Через 2 месяца лечения было достигнуто значительное улучшение в виде ликвидации интоксикационного, бронхолегочно-плеврального синдромов, за 6 месяцев масса тела пациента увеличилась на 9 кг. Бактериовыделение перестало выявляться методом люминесцентной микроскопии через месяц лечения, а через 2 месяца – методом посева. При КТ грудной клетки через 4 месяца лечения наблюдалось значительное рассасывание затемнения, очагов и фокусов, закрытие полостей распада в нижней доле правого легкого (рис. 5). Нормализовались показатели АСТ, АЛТ, прямого билирубина.

pharm 4 2013 pic 15

По данным трахеобронхоскопии через 2,5 месяца патологии выявлено не было, наступило клиническое излечение туберкулеза ПНДБ.

Несмотря на несвоевременное выявление туберкулеза и развитие ЛПП, вызванного применением ПТП, проведение адекватной химиотерапии в сочетании с гепатопротекторами оказало патогенетическое воздействие (включая антиоксидантный эффект Гептрала), что позволило излечить больного практически без остаточных изменений в легочной ткани и бронхах.

В лечении больного не использовались традиционные для фтизиатрии антиоксиданты (тиосульфат натрия и витамин Е).

Таким образом, участие адеметиони-на практически во всех звеньях пато-генеза ЛПП, протекающих с синдромом внутрипеченочного холестаза, в т. ч. вызванных применением ПТП, а также объективно существующая на сегодняшний день доказательная база эффективности данного препарата при различных патологических процессах открывают широкие перспективы для его дальнейшего изучения и использования больными туберкулезом.

Литература

1. Баласанянц Г.С., Суханов Д.С., Айзиков Д.Л. Побочные действия противотуберкулезных препаратов и методы их устранения: Учебное пособие. СПб., 2011. 88 с.

2. Белоусов Ю.Б., Моисеев В.С., Лепахин В.К. Клиническая фармакология и фармакотерапия. Руководство для врачей. 1997. 530 с.

3. Березников А.В., Мордык А.В., Конев В.П. и др. Лекарственные поражения печени с упорным течением у больных туберкулезом // Туберкулез и болезни легких 2010. № 4. С. 43–6.

4. Болезни печени и желчевыводящих путей / Под ред. В.Т. Ивашкина. 2002. 416 с.

5. Брагина Е.Ю. Сравнительный анализ структуры наследственной компоненты приверженности к бронхиальной астме и туберкулезу по генам ферментов метаболизма ксенобиотиков. Дисс. канд. биол. наук. 2005. 109 с.

6. Буеверов А.О. Лекарственный гепатит: если препарат нельзя отменить // Клин. перспективы гастроэнтерологии, гепатологии 2007. № 5. С. 1–7.

7. Буеверов А.О., Богомолов П.О., Дубинина Н.В. и др. Гептрал (адеметионин) в комплексной терапии хронического гепатита С // Клин. перспективы гастроэнтерологии, гепатологии 2010. № 2. С. 2–7.

8. Вильдерман А.М., Евграфова З.А., Бусыгина Р.Н. Поражение печени у больных туберкулезом. Кишинев, 1977. 164 с.

9. Возненко А.А. Лекарственно-индуцированные поражения печени у больных туберкулезом органов дыхания и пути их преодоления. Дисс. канд. мед. наук. М., 2012. 25 с.

10. Джузенова Ч.С. Взаимодействие противотуберкулезных препаратов с цитохромом Р450-зависимой монооксидазной системы печени крыс. Дисс. канд. мед. наук. М., 1983. 24 с.

11. Ерохин В.В., Панасек И.А., Адамович Н.В. Клинико-морфологические критерии лекарственного гепатита у больных туберкулезом легких // Проблемы туберкулеза 1991. № 1. С. 35–9.

12. Иванова Д.А. Нежелательные побочные реакции при лечении больных туберкулезом // Туберкулез и болезни легких 2011. № 6. 60–9.

13. Ивашкин В.Т., Непомнящих Г.И., Айдагулова Е.И. и др. Лекарственно-индуцированное поражение печени: универсальные структурные маркеры // Рос. журн. гастроэнтерологии, гепатологии и колопроктологии. 2009. № 2. С. 20–9.

14. Ивашкин В.Т., Буеверов А.О. Патогенетическое и клиническое обоснование применения адеметионина в лечении больных с внутрипеченочным холестазом // Клин. перспективы гастроэнтерологии, гепатологии 2009. № 5. С 2–7.

15. Казаков К.С., Каланходжаев А.А., Козарез М.И. и др. Частота и характер побочного действия противотуберкулезных химиопрепаратов. // Проблемы туберкулеза 1991. № 12. С. 28–31.

16. Казюлин А.Н., Вельшер Л.З., Королева И.А. Проблемы гепатотоксичности при проведении противоопухолевой химиотерапии онкологических заболеваний и методы ее коррекции // Фарматека 2010. № 17. С. 2–8.

17. Колпакова Т.А. Осложнения антибактериальной терапии у больных туберкулезом легких с сопутствующими заболеваниями. Дисс. докт. мед. наук, 2002.

18. Ларионова В.Б., Горожанская Э.Г. Перспективы применения гептрала при гемобластозах // Общая реаниматология 2008. Т. 4. № 4. С. 8–13.

19. Ливчане Э. Лекарственная непереносимость, методы ее диагностики и коррекции при лечении больных туберкулезом легких противотуберкулезными препаратами резервного ряда. Дисс. канд. мед. наук. М., 2003.

20. Макарова С.И. Роль полиморфизма генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков в предрасположенности к атопическим заболеваниям и гепатотоксичности противотуберкулезной терапии. Дисс. докт. мед. наук. 2011.

21. Мамолат А.С., Чернушенко Е.Ф. Побочные реакции при антибактериальной терапии больных туберкулезом. Киев, 1975. 133 с.

22. Минушкин О.Н. Адеметионин в лечении хронических заболеваний печени с холестазом // Лечащий врач 2008. № 10. С. 1–3.

23. Мишин В.Ю., Васильева И.А., Макиева В.Г. и др. Частота, характер и диагностика побочных реакций у больных туберкулезом легких при химиотерапии основными препаратами // Туберкулез и болезни легких 2003. № 7. С. 24–9.

24. Мишин В.Ю., Чуканов В.И., Григорьев Ю.Г. Побочное действие противотуберкулезных препаратов при стандартных и индивидуализированных режимах химиотерапии. М., 2006. 208 с.

25. Мордык А.В., Кондря А.В., Гапоненко Г.Е. Частота неблагоприятных побочных реакций на противотуберкулезные препараты у впервые выявленных больных туберкулезом органов дыхания старше 18 лет и факторы, влияющие на их развитие // Туберкулез и болезни легких 2010. № 2. С. 44–8.

26. Новиков В.Е., Климкина Е.И. Фармакология гепатопротекторов // Обзор клинической фармакологии лекарственной терапии 2005. Т. 4. № 1. С. 2–20.

27. Полунин В.И., Гришин В.К. К вопросу о лекарственном поражении печени у больных туберкулезом // Воен.-мед. журн. 1987. № 10. С 67–8.

28. Полунина Т.Е. Лекарственные поражения печени // Лечащий врач. 2005. № 3. С. 8–13

29. Полунина Т.Е. Ятрогенные поражения печени. Дисс. докт. мед. наук. М., 2006.

30. Полунина Т.Е., Маев И.В. Медикаментозные гепатиты // Фарматека 2006. № 12. С. 63–7.

31. Яковлев В.П., Яковлев С.В. и др. Рациональная антимикробная фармакотерапия. (Руководство для практикующих врачей) / Под. ред. В.П. Яковлева, С.В. Яковлева. М., 2003. 1008 с.

32. Рейзис А.Р., Борзакова С.Н., Аксенова В.А. Гепатит, индуцированный туберкулостатическими препаратами // Рос. мед. вести 2011. Т. XVI. № 1. С. 1–7.

33. Рейхарт Д.В. Неблагоприятные побочные реакции лекарственных средств М., 2007. 256 с.

34. Сергеев И.С., Игнатова А.В. Клиника, диагностика и классификация побочных явлений при антибактериальной терапии у больных туберкулезом легких. В кн. Побочные реакции от антибактериальных препаратов в клинике легочного туберкулеза. М., 1970. С. 61–70.

35. Сиволап Ю.П. Алкогольное поражение печени // Журн. неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова 2011. Т. 111. № 11. С.49–54.

36. Скакун Н.П., Табачук О.Е. Сравнительная гепатотоксичность изониазида, рифампицина и этамбутола // Проблемы туберкулеза 1991. № 10. С. 77–9.

37. Скрыпник И.Н. Медикаментозные гепатиты: современные аспекты диагностики и лечения // Consilium medicum 2008. Т. 10. № 8. С. 48–52.

38. Смаилова Г.А. Лекарственная непереносимость при химиотерапии туберкулеза легких и методы ее устранения. Дисс. канд. мед. наук. М., 1989.

39. Снеговой А.В., Манзюк Л.В. Эффективность гептрала в лечении печеночной недостаточности, обусловленной цитостатической химиотерапией // Фарматека 2010. № 6. С. 2–5.

40. Страчунский Л.С., Козлов С.Н. Современная антимикробная химиотерапия. М., 2001. 432 с.

41. Суханов Д.В., Оковитый С.В. Гепатотропные средства в терапии поражений печени противотуберкулезными препаратами (Учебное пособие). СПб., 2012. 64 с.

42. Туберкулез в Российской Федерации, 2010 г. Аналитический обзор статистических показателей, используемых в Российской Федерации. М., 2011. 280 с.

43. Фещенко Ю.И., Черенько С.А., Мальцев В.И. и др. Оценка значимости побочных реакций противотуберкулезных препаратов при лечении туберкулеза // Укр. мед. часопис. 2008. № 5. С. 117–25.

44. Хоменко А.Г. Химиотерапия туберкулеза легких. М., 1980. 279 с.

45. Чуканов В.И., Каминская Г.О., Ливчане Э. Частота и характер побочных реакций при лечении больных туберкулезом легких противотуберкулезными препаратами резервного ряда // Туберкулез и болезни легких 2004. № 10. С. 6–10.

46. Шерлок Ш., Дули Дж. Заболевания печени и желчных путей. Практич. руководство. Пер. с англ. / Под ред. З.Г. Апросиной, Н.А. Мухина. М., 2002.

47. Широкова Е.Н. Лекарственные поражения печени //Рос. мед. вестник. 2011. № 3. С. 23–9.

48. Шмелев Н.А., Степанян Э.С. Побочное действие противотуберкулезных препаратов. М., 1977. 280 с.

49. Шульпекова Ю.О. Лекарственные поражения печени //Сoncilium medicum 2006. Т. 8. № 7. С. 5.

50. Яковенко Э.П., Яковенко А.В., Иванов А.Н. и др. Лекарственно-индуцированные поражения печени. Диагностика и лечение // Лечащий врач 2011. № 2. С. 16–20.

51. Benichou C. Criteria of drug-induced liver disorders: report of an international consensus meeting. J Hepatol 1990;11:272–76.

52. Biour M. Hepatotoxicity of drugs 9th update of bibliographic database of hepatic involvements and related drugs. Gastroenterol Clin Biol1996;20(10):744–79.

53. David S, Hamilton PJ. Drug-induced liver injury. US Gastroenterol Hepatol Rev 2010;6:73–80.

54. Dossing M, Sonne J. Drug-induced hepatic disorders. Incidence, management and avoidance. Drug Saf 1993;9(44):1–9.

55. Hartleb M, BiernatL, Kochel A. Drug-induced liver damage – a three year study of patients from one of gastroenterological department. Med Sci Monit 2002;8:292–96.

56. Holt MP, Ju C. Mechanisms of drug-induced liver injury. AAPSJ 2006;8(1):48–54.

57. International Consensus Meeting Criteria of drug-induced liver disorders. J Hepatol 1990;11:272–76.

58. Kaneko Y, Nagayama N, Kawabe Y. Druginduced hepatotoxicity caused by antituberculosis drugs in tuberculosis patients complicated with chronic hepatitis. Kekkaku2008;83(1):13–9.

59. Kwon JS, Koh WJ, Suh GL, et al. Hepatitis C virus infection and hepatotoxicity during antituberculosis hemotherapy. Chest 2007;131(3): 803–08.

60. Lammert C, Einarsson S, Saha C, et al. Relationship between daily dose of oral medications and idiosyncratic drug-induced liver injury: Search for signals. Hepatology 2008;47:2003–09.

61. Liu Q, Garner P, Wang J, et al. Drugs and herbs to prevent hepatotoxicity of tuberculosis therapy: systematic review of ingredients studies. BMC Public Health 2008;8:365–75.

62. Marino G, Limmerman HJ. Managment of drug-induced liver disease. Cur Gastr Reports2007;3:38–48.

63. Nagayama N, Masuda K, Baba M, et al. Secular increase in the incidence rate of drug-induced hepatitis due to anti-tuberculosis chemotherapy including isiniazid and rifampicine. Kekkaku 2003;78:339–46.

64. Pande JN, Singh SP, Khilnani GC, Tandon RK. Risk factors for hepatotoxicity from antituberculosis drugs: a case-control study. Thorax 1996;51(2):132–36.

65. Russmann S, Kullak-Ublick GA, Grattagliano I. Current concept of mechanisms of druginduced hepatotoxicity. Curr Med Chem2009;16(23):3041–53.

66. Savula MM, Tylor IN. The effect of isoniazid and PAS on virus biochemical indices of liver function in patients with tuberculosis. Vrach Delo1983;7:16–9.

67. Steel MA, Burc RF, Desprez RM, et al. Toxic hepatitis with isoniazid and rifampicin – a metaanalysis. Chest 1991;99:465–71.

68. Tarantino G, Minno MND, Capone D. Druginduced liver injury: is it somehow foreseeable? World J Gastroenterol 2009;45(23):2817–33.

Источник

Оцените статью
Мебель
Adblock
detector