сон татьяны лариной какая глава и строфа

karandashi raznotsvetnyj makro 183416 1280x720 Статьи

Глава пятая

В тот год осенняя погода
Стояла долго на дворе,
Зимы ждала, ждала природа.
Снег выпал только в январе
На третье в ночь. Проснувшись рано,
В окно увидела Татьяна
Поутру побелевший двор,
Куртины, кровли и забор,
На стеклах легкие узоры,
Деревья в зимнем серебре,
Сорок веселых на дворе
И мягко устланные горы
Зимы блистательным ковром.
Всё ярко, всё бело кругом.

Зима. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь;
Его лошадка, снег почуя,
Плетется рысью как-нибудь;
Бразды пушистые взрывая,
Летит кибитка удалая;
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, в красном кушаке.
Вот бегает дворовый мальчик,
В салазки жучку посадив,
Себя в коня преобразив;
Шалун уж заморозил пальчик:
Ему и больно и смешно,
А мать грозит ему в окно…

Татьяна (русская душою,
Сама не зная почему)
С ее холодною красою
Любила русскую зиму,
На солнце иней в день морозный,
И сани, и зарею поздной
Сиянье розовых снегов,
И мглу крещенских вечеров.
По старине торжествовали
В их доме эти вечера:
Служанки со всего двора
Про барышень своих гадали
И им сулили каждый год
Мужьев военных и поход.

Татьяна верила преданьям
Простонародной старины,
И снам, и карточным гаданьям,
И предсказаниям луны.
Ее тревожили приметы;
Таинственно ей все предметы
Провозглашали что-нибудь,
Предчувствия теснили грудь.
Жеманный кот, на печке сидя,
Мурлыча, лапкой рыльце мыл:
То несомненный знак ей был,
Что едут гости. Вдруг увидя
Младой двурогий лик луны
На небе с левой стороны,

Она дрожала и бледнела.
Когда ж падучая звезда
По небу темному летела
И рассыпалася,– тогда
В смятенье Таня торопилась,
Пока звезда еще катилась,
Желанье сердца ей шепнуть.
Когда случалось где-нибудь
Ей встретить черного монаха
Иль быстрый заяц меж полей
Перебегал дорогу ей,
Не зная, что начать со страха,
Предчувствий горестных полна,
Ждала несчастья уж она.

Что ж? Тайну прелесть находила
И в самом ужасе она:
Так нас природа сотворила,
К противуречию склонна.
Настали святки. То-то радость!
Гадает ветреная младость,
Которой ничего не жаль,
Перед которой жизни даль
Лежит светла, необозрима;
Гадает старость сквозь очки
У гробовой своей доски,
Всё потеряв невозвратимо;
И всё равно: надежда им
Лжет детским лепетом своим.

Зовет кот кошурку
В печурку спать.

Смотрит он
И отвечает: Агафон.

Татьяна, по совету няни
Сбираясь ночью ворожить,
Тихонько приказала в бане
На два прибора стол накрыть;
Но стало страшно вдруг Татьяне…
И я– при мысли о Светлане
Мне стало страшно– так и быть…
С Татьяной нам не ворожить.
Татьяна поясок шелковый
Сняла, разделась и в постель
Легла. Над нею вьется Лель,
А под подушкою пуховой
Девичье зеркало лежит.
Утихло всё. Татьяна спит.

И снится чудный сон Татьяне.
Ей снится, будто бы она
Идет по снеговой поляне,
Печальной мглой окружена;
В сугробах снежных перед нею
Шумит, клубит волной своею
Кипучий, темный и седой
Поток, не скованный зимой;
Две жердочки, склеены льдиной,
Дрожащий, гибельный мосток,
Положены через поток:
И пред шумящею пучиной,
Недоумения полна,
Остановилася она.

Как на досадную разлуку,
Татьяна ропщет на ручей;
Не видит никого, кто руку
С той стороны подал бы ей;
Но вдруг сугроб зашевелился,
И кто ж из-под него явился?
Большой, взъерошенный медведь;
Татьяна ах! а он реветь,
И лапу с острыми когтями
Ей протянул; она скрепясь
Дрожащей ручкой оперлась
И боязливыми шагами
Перебралась через ручей;
Пошла– и что ж? медведь за ней!

Она, взглянуть назад не смея,
Поспешный ускоряет шаг;
Но от косматого лакея
Не может убежать никак;
Кряхтя, валит медведь несносный;
Пред ними лес; недвижны сосны
В своей нахмуренной красе;
Отягчены их ветви все
Клоками снега; сквозь вершины
Осин, берез и лип нагих
Сияет луч светил ночных;
Дороги нет; кусты, стремнины
Метелью все занесены,
Глубоко в снег погружены.

Татьяна в лес; медведь за нею;
Снег рыхлый по колено ей;
То длинный сук ее за шею
Зацепит вдруг, то из ушей
Златые серьги вырвет силой;
То в хрупком снеге с ножки милой
Увязнет мокрый башмачок;
То выронит она платок;
Поднять ей некогда; боится,
Медведя слышит за собой,
И даже трепетной рукой
Одежды край поднять стыдится;
Она бежит, он всё вослед,
И сил уже бежать ей нет.

Упала в снег; медведь проворно
Ее хватает и несет;
Она бесчувственно-покорна,
Не шевельнется, не дохнет;
Он мчит ее лесной дорогой;
Вдруг меж дерев шалаш убогой;
Кругом всё глушь; отвсюду он
Пустынным снегом занесен,
И ярко светится окошко,
И в шалаше и крик, и шум;
Медведь промолвил: «Здесь мой кум:
Погрейся у него немножко!»
И в сени прямо он идет,
И на порог ее кладет.

Опомнилась, глядит Татьяна:
Медведя нет; она в сенях;
За дверью крик и звон стакана,
Как на больших похоронах;
Не видя тут ни капли толку,
Глядит она тихонько в щелку,
И что же видит. за столом
Сидят чудовища кругом:
Один в рогах, с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полу-журавль и полу-кот.

В журналах осуждали слова: холоп, молвь и топ как неудачное нововведение. Слова сии коренные русские. «Вышел Бова из шатра прохладиться и услышал в чистом поле людскую молвь и конский топ» (Сказка о Бове Королевиче). Хлоп употребляется в просторечии вместо хлопание, как шип вместо шипения:

Он шип пустил по-змеиному.

(Древние русские стихотворения) Не должно мешать свободе нашего богатого и прекрасного языка.

Но что подумала Татьяна,
Когда узнала меж гостей
Того, кто мил и страшен ей,
Героя нашего романа!
Онегин за столом сидит
И в дверь украдкою глядит.

XVIII

Он знак подаст– и все хлопочут;
Он пьет– все пьют и все кричат;
Он засмеется– все хохочут;
Нахмурит брови– все молчат;
Так, он хозяин, это ясно:
И Тане уж не так ужасно,
И любопытная теперь
Немного растворила дверь…
Вдруг ветер дунул, загашая
Огонь светильников ночных;
Смутилась шайка домовых;
Онегин, взорами сверкая,
Из-за стола гремя встает;
Все встали: он к дверям идет.

И страшно ей; и торопливо
Татьяна силится бежать:
Нельзя никак; нетерпеливо
Метаясь, хочет закричать:
Не может; дверь толкнул Евгений,
И взорам адских привидений
Явилась дева; ярый смех
Раздался дико; очи всех,
Копыта, хоботы кривые,
Хвосты хохлатые, клыки,
Усы, кровавы языки,
Рога и пальцы костяные,
Всё указует на нее,
И все кричат: мое! мое!

Татьяну в угол и слагает
Ее на шаткую скамью
И клонит голову свою
К ней на плечо; вдруг Ольга входит,
За нею Ленский; свет блеснул,
Онегин руку замахнул,
И дико он очами бродит,
И незваных гостей бранит;
Татьяна чуть жива лежит.

Источник

Сон Татьяны Лариной из романа в стихах «Евгений Онегин»

Страшный сон Татьяны в котором Онегин убивает ножом Ленского (глава 5, строфы XI-XXI).

ff1241d4

И спится чудный сон Татьяне.
Ей снится, будто бы она
Идет по снеговой поляне,
Печальной мглой окружена;
В сугробах снежных перед нею
Шумит, клубит волной своею
Кипучий, темный и седой
Поток, не скованный зимой;
Две жердочки, склеены льдиной,
Дрожащий, гибельный мосток,
Положены через поток;
И пред шумящею пучиной,
Недоумения полна,
Остановилася она.

Как на досадную разлуку,
Татьяна ропщет на ручей;
Не видит никого, кто руку
С той стороны подал бы ей;
Но вдруг сугроб зашевелился.
И кто ж из-под него явился?
Большой, взъерошенный медведь;
Татьяна ах! а он реветь,
И лапу с острыми когтями
Ей протянул; она скрепясь
Дрожащей ручкой оперлась
И боязливыми шагами
Перебралась через ручей;
Пошла — и что ж? медведь за ней!

Она, взглянуть назад не смея,
Поспешный ускоряет шаг;
Но от косматого лакея
Не может убежать никак;
Кряхтя, валит медведь несносный;
Пред ними лес; недвижны сосны
В своей нахмуренной красе;
Отягчены их ветви все
Клоками снега; сквозь вершины
Осин, берез и лип нагих
Сияет луч светил ночных;
Дороги нет; кусты, стремнины
Метелью все занесены,
Глубоко в снег погружены.

Татьяна в лес; медведь за нею;
Снег рыхлый по колено ей;
То длинный сук ее за шею
Зацепит вдруг, то из ушей
Златые серьги вырвет силой;
То в хрупком снеге с ножки милой
Увязнет мокрый башмачок;
То выронит она платок;
Поднять ей некогда; боится,
Медведя слышит за собой,
И даже трепетной рукой
Одежды край поднять стыдится;
Она бежит, он все вослед,
И сил уже бежать ей нет.

Упала в снег; медведь проворно
Ее хватает и несет;
Она бесчувственно-покорна,
Не шевельнется, не дохнет;
Он мчит ее лесной дорогой;
Вдруг меж дерев шалаш убогой;
Кругом все глушь; отвсюду он
Пустынным снегом занесен,
И ярко светится окошко,
И в шалаше и крик и шум;
Медведь промолвил: «Здесь мой кум:
Погрейся у него немножко!»
И в сени прямо он идет
И на порог ее кладет.

Опомнилась, глядит Татьяна:
Медведя нет; она в сенях;
За дверью крик и звон стакана,
Как на больших похоронах;
Не видя тут ни капли толку,
Глядит она тихонько в щелку,
И что же видит. за столом
Сидят чудовища кругом:
Один в рогах с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот.

Еще страшней, еще чуднее:
Вот рак верхом на пауке,
Вот череп на гусиной шее
Вертится в красном колпаке,
Вот мельница вприсядку пляшет
И крыльями трещит и машет;
Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,
Людская молвь и конский топ!
Но что подумала Татьяна,
Когда узнала меж гостей
Того, кто мил и страшен ей,
Героя нашего романа!
Онегин за столом сидит
И в дверь украдкою глядит.

Он знак подаст — и все хлопочут;
Он пьет — все пьют и все кричат;
Он засмеется — все хохочут;
Нахмурит брови — все молчат;
Он там хозяин, это ясно:
И Тане уж не так ужасно,
И, любопытная, теперь
Немного растворила дверь.
Вдруг ветер дунул, загашая
Огонь светильников ночных;
Смутилась шайка домовых;
Онегин, взорами сверкая,
Из-за стола, гремя, встает;
Все встали; он к дверям идет.

И страшно ей; и торопливо
Татьяна силится бежать:
Нельзя никак; нетерпеливо
Метаясь, хочет закричать:
Не может; дверь толкнул Евгений:
И взорам адских привидений
Явилась дева; ярый смех
Раздался дико; очи всех,
Копыты, хоботы кривые,
Хвосты хохлатые, клыки,
Усы, кровавы языки,
Рога и пальцы костяные,
Всё указует на нее,
И все кричат: мое! мое!

Мое! — сказал Евгений грозно,
И шайка вся сокрылась вдруг;
Осталася во тьме морозной
Младая дева с ним сам-друг;
Онегин тихо увлекает
Татьяну в угол и слагает
Ее па шаткую скамью
И клонит голову свою
К ней на плечо; вдруг Ольга входит,
За нею Ленский; свет блеснул;
Онегин руку замахнул,
И дико он очами бродит,
И незваных гостей бранит;
Татьяна чуть жива лежит.

Источник

Сон Татьяны и его значение в романе «Евгений Онегин»Пушкина А.С.

Образ Татьяны

Татьяна Ларина – главная героиня романа «Евгений Онегин». Молодая 18-летняя девушка, живущая в провинции, мечтает о большой любви. В отличии от своей младшей сестры Ольги она не так красива и весела, а, наоборот, задумчива и меланхонична. Видя сестер Лариных в первый раз, Онегин удивляется, почему его друг Ленский влюбился в Ольгу, ведь она поверхностна и неинтересна. По мнению Евгения, поэт (Владимир Ленский был поэтом) должен быть очарован татьяниной грустью и сложностью характера.

Татьяна – женский образ, ставший олицетворением женственности, пылкой и страстной любви, но в то же время верности и целомудренности.

Характеристика героини

Татьяна Ларина — простая девушка из провинциальной дворянской семьи. Живёт вместе с матерью и младшей сестрой Ольгой. Героиня обладает определёнными чертами характера, позволяющими составить ее полноценный образ. К ним относятся:

lazy placeholder

Девушка была открытой, искренней, мечтательной, с особым внутренним миром и мировоззрением. Автор с любовью описывал её внешность, черты характера и простоту. Пушкин в романе создал образ идеальной девушки, так как Татьяна не обладала качествами типичных женщин, не умела льстить и кокетничать, любила читать. Книги сыграли большую роль в формировании внутреннего мира и лучших качеств героини.

С детства героиня отличалась от других девочек тем, что с уважением относилась к родителям, не любила играть с детьми, не вышивала и не брала в руки куклы. Ей были чужды примитивные игры, девушка росла одухотворённой, поэтической и высокой личностью. Однако Татьяна верила преданьям, карточным гаданьям и приметам.

Многие критики с восхищением высказывались о Татьяне и её внутреннем мире. Цитата В. Г. Белинского:

Татьяна — существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная.

Автору нравится искренность героини, так как в XIX веке девице признаваться первой в любви было неприлично, но за это Татьяну сложно осуждать, потому что она не могла совладать с сильными чувствами, которые испытывала к Евгению.

Характер девушки постоянен. Эта черта присуща ей с девичества. Когда героиня выходит замуж, то вспоминает былые времена. Её любовь к Евгению не утихла, девушка хранит в душе то светлое чувство, которое испытала в юности.

Хоть Татьяна до сих пор влюблена в главного героя романа, ей присущи благородство и верность супругу. На признание Евгения она кратко отвечает такими строчками из текста:

Но я другому отдана, я буду век ему верна.

Девушка верит в приметы и святочные гадания, которые предсказывали ей утраты и несчастья.

Сон Татьяны

На кануне крещения Татьяна, как и многие незамужние девушки на Руси того времени, решает погадать на суженного. Автор пишет, что девушка была суеверной:

«Татьяна верила преданьям Простонародной старины,

И снам, и карточным гаданьям, И предсказаниям луны.»

В последний момент Татьяна пугается, ее посещает какая-то странная тревожность о будущем. Так и не решившись на гадание, она ложится спать. Во сне девушка видит огромного лохматого медведя, которого очень пугается. Он помогает ей перебраться через бурный поток, а она «ни жива, ни мертва» следует за ним. Когда она падает, он подхватывает ее и тащит в избушку, которая наполнена фантастическими животными:

«Один в рогах с собачьей мордой,

Другой с петушьей головой,

Здесь ведьма с козьей бородой,

Тут остов чопорный и гордой,

Там карла с хвостиком,

а вот Полужуравль и полукот.»

Среди этих мифических существ Татьяна узнает своего возлюбленного. Во сне Татьяны Евгений Онегин является хозяином этого странного общества. Увидев ее, он направляется в ее сторону, и на какое-то время они остаются наедине. Однако скоро в комнате появляются Владимир Ленский с Ольгой, что очень злит Онегина. Между приятелями завязывается ссора и главный герой в порыве гнева убивает своего друга.

Через некоторое время оказывается, что Татьянин сон оказался пророческим.

Сон Татьяны: краткое содержание и анализ

Образ Татьяны Лариной занимает центральное место в романе А.С. Пушкина Евгений Онегин. Эта страстная и цельная натура служит ярким примером добродетели и целомудрия современным девушкам и замужним женщинам.

Татьяна, подобно кокону, превратившемуся в яркую бабочку, из романтически настроенной деревенской угловатой девочки превратилась в сдержанную, полную чувства собственного достоинства, светскую даму. Но прежде чем произошло такое превращение, она должна была пережить внутреннюю трагедию, изменившую ее духовно. Предвестником этих перемен и тяжелых душевных переживаний стал вещий сон Татьяны Лариной, который приснился ей в крещенскую ночь.

По старинной русской традиции накануне крещения Татьяна собиралась гадать на свое будущее. Но в мыслях, конечно, был Евгений. Она попросила свою няню приготовить все для обряда, но в последний момент испугалась чего-то и ушла в свою комнату спать. Впечатления вечера, размышления, переживания переплелись в ее сознании в причудливый клубок и превратились в этот, немного странный, но пророческий сон.

И если ее дорогу по лесу и поляне, тонкий мосток рассматривать как жизненный путь Татьяны, а медведя, как ее будущего мужа, то следует обратить внимание, на то, что события хронологически перевернуты. Сон начинается ее встречей с медведем, и заканчивается гибелью Ленского, в жизни все происходит наоборот.

Во сне Татьяна сначала бредет по заснеженной поляне, которая символизирует ее жизненный путь. Она набредает на мосток, настолько хрупкий и шаткий, что страшно становится на него. Но тут появляется медведь, который берет ее за руку и переводит через поток.

Во сне она попадает в лесную избушку, где веселится нечистая сила. Пушкин проводит параллель между нечистью, бесновавшейся в лесу и гостями, которые приехали в дом Лариных на следующий день. Эта параллель усиливает пророческое значение сна Татьяны в романе «Евгений Онегин». И в то же время, подчеркивается связь далеко не ангельской души Онегина со всей присутствующей в лесу, нечистой силой. Более того, Евгений управляет нечистью. Известно, что бесы боятся только дьявола и подчиняются ему. Стоило только Онегину грозно повести очами, как вся нечисть тут же исчезла.

Осталася во тьме морозной Младая дева с ним сам-друг; Онегин тихо увлекает Татьяну в угол и слагает Ее на шаткую скамью И клонит голову свою К ней на плечо;

Во времена написания поэмы сам факт пребывания юной девушки наедине с мужчиной, тем более в лесу, компрометировал ее. Какие мысли могли родиться у героя сна, можно только себе представить. Но в этот момент входят Ольга и Ленский. Жених младшей сестры вступился за честь старшей, вспыхнул конфликт, в котором разъяренный Онегин убивает Ленского, помешавшего ему.

В письме, написанном Онегину, после первой встречи с ним, Татьяна спрашивает:

Кто ты, мой ангел ли хранитель, Или коварный искуситель: Мои сомненья разреши. Быть может, это все пустое, Обман неопытной души!

В крещенском сне юная барышня получает ответ на свой вопрос. Верующая Татьяна не могла не обратить внимания на то, что все поступки Онегина прямо или косвенно связаны с князем Тьмы. Онегин словно был движим Падшим Ангелом, или сам перевоплотился в него.

Это и смущало больше всего Татьяну, когда она проснулась. Подтверждение своим догадкам она пыталась найти в соннике Задеки. Сон Татьяны Лариной не давал ей покоя все последующие дни до ее именин, которые праздновались в доме Лариных с большим размахом. Трудно не заметить связи между уездными помещиками, съехавшимися на праздник и лесной нечистью из сна Татьяны.

Евгений не на шутку разозлился на своего юного друга, за то, что тот, зная нелюбовь Онегина к многолюдным сборищам, обманул его, сказав, что праздник пройдет в узком семейном кругу. На празднике Онегин добился своего – он разозлил Ленского, выставил Ольгу в неприглядном свете в глазах жениха. В результате, Ленский вызвал Онегина на дуэль, в которой сам же и погиб.

Встреча Татьяны с Онегиным в Петербурге – это и есть тот самый шаткий мосток, на который должна была ступить Татьяна. Но рядом с ней оказывается ее муж, который переводит ее из отрочества в новую жизнь, но не дает ей совершить нравственное падение. Не случайно после объяснения Татьяны с Онегиным в коридоре дома все услышали звон генеральских шпор вернувшегося князя.

Пушкин вещим сном Татьяны не только предваряет все последующие события, но и раскрывает внутреннюю сущность Онегина. В этом и заключается композиционное значение сна Татьяны.

Значение сна Татьяны

«Пророческий сон» – один из излюбленных элементов А.С. Пушкина. Такой сон является частью сюжета в «Капитанской дочке». В сказке «Жених» Пушкин ведет повествование также посредством сна, только в ней сон не пророческий, а придуманный: главная героиня выдает свои сновидения за реальность. Проведя анализ произведения, можно сделать вывод, что «сон», как элемент повествования, встречается в таких произведениях, как «Горе от ума» Грибоедова и «Светлана» Жуковского.

Сон Татьяны, в котором Онегин убивает Ленского, становится вещим. На самом деле все так и происходит. Онегин, желая отомстить другу, начинает флиртовать с его невестой. Ленский воспринимает ухаживания за Ольгой всерьез и вызывает Онегина на дуэль. Как и предсказано во сне, Онегин убивает Владимира.

Но не только эта сцена является пророческой. В самом начале сна Татьяна видит медведя, а медведь по древним русским поверьям снится к замужеству. Также во сне медведь является кумом Евгения, в действительности будущий муж Татьяны тоже является дальним родственником Онегина.

Данная статья поможет школьникам написать сочинение по теме «Сон Татьяны в «Евгении Онегине». В статье раскрывается смысл пророческого сна Татьяны, проводятся параллели с другими произведениями русской литературы, где сны главных героев играют важную роль в произведении.

Роль сна Татьяны в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин»

Разбор главы о сновидении Татьяны

Сон начинается с того момента, когда девушка входит в дом, где царит веселье. Пушкин подчёркивает, что атмосфера в хижине была, как на больших похоронах, что не предвещало ничего хорошего и говорило о присутствии потусторонней силы, где пируют чудища с ужасными мордами, собачьими хвостами и рогами. Во главе атаманской шайки девушка видит Евгения, который после этого убивает Ленского.

После пробуждения Татьяна ищет содержание каждого символа в соннике Мартына Задеки. Ей непонятна сущность образа Евгения. Она найдёт ответы на вопросы гораздо позже, когда узнает, что сон был вещим. Во всей главе Онегин изображён в самых тёмных красках, он предводитель шайки чудовищ.

В третьей главе Онегин появляется перед Лариной, глядя на нее странным взглядом. Когда Евгений уводит героиню в тёмный угол, он напоминает вампира, который питается кровью и жизненными силами молодых женщин, в которых влюблён. Во сне Татьяны Евгений Онегин напоминает демона, а это значит, что он готов забрать душу девушки в огненную гиену.

В эпизоде с именинами Татьяны читатели могут найти отсылки к её сну. Гости (мосье Трике, Франтик Петушков, семейство Панфила Харликова), съехавшись на праздник, напоминают адских созданий. В хижине во сне царил беспорядок. Были слышны собачий лай, свист, пение и хохот чудовищ, а на именинах Татьяны все толкались, девицы целовались, а моськи лаяли. Во сне героини чудища суетились, никто никого не слушал, раздавались краткие крики, стаканы бились и ударялись друг о друга.

На этом празднике рассерженный Онегин вызывает Ленского на дуэль. Когда автор описывает состояние героини, во сне и на именинах употребляются одни и те же эпитеты и слова.

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения ЛедиМилаАлдр

Прочитать целикомВ свой цитатник или сообщество!

Ольга ПАВЛОВА

Татьяна верила в приметы (“…предчувствий горестных полна, ждала несчастья уж она”), святочные гадания (которые сулили ей утраты в ту зиму). Хотя Татьяна и находила тайную прелесть “в самом ужасе”, ворожить она не решилась, положив зеркальце под подушку (здесь существует явная параллель со Светланой, которая гадала с зеркалом, о чём и упоминает Пушкин в этой строфе). Снится ей “чудный сон”: она “идёт по снеговой поляне” (вообще, сама пятая глава начинается с описания зимних пейзажей; “Татьяна… с её холодною красою любила русскую зиму…”). Тема зимы будет сопровождать героиню всё время. В Москву, “на ярманку невест”, она поедет по зимнему пути (но в тот момент Татьяна уже не рада “проказам матушки зимы”, ей страшно). Встреча Татьяны и Евгения в Петербурге происходит в это же время года, а сама она при встрече с Онегиным “окружена крещенским холодом”, и холод этот – броня Татьяны. Так от любви к зиме она переходит к страху перед ней, а потом зима (равнодушие и усталость) поселяется внутри неё. Отзовётся в реальной жизни и ещё один мотив из сна: Татьяна видит “дрожащий, гибельный мосток”; потом она на пути в Москву заметит, как “мосты забытые гниют”.

В хижине, куда затем попадает Татьяна, – веселье (яркий свет, “крик и звон стакана”). Но Пушкин сразу говорит: “Как на больших похоронах”, что и не предвещает героине ничего хорошего, и одновременно намекает на потустороннюю силу. Действительно, пируют там страшные чудища: “один в рогах с собачьей мордой”, “другой с петушьей головой”, “ведьма с козьей бородой”, “карла с хвостиком” и т.д. Но главное, кроме них, Татьяна видит и того, кто “мил и страшен ей”, Евгения, и причём в роли “хозяина” (все ему подчиняются), атамана шайки нечисти, который затем убивает Ленского. В этот момент Татьяна просыпается и сразу видит Ольгу, которая являет собой полный контраст (“…Авроры северной алей и легче ласточки…”) мрачному сну с убийством её, Ольги, суженого; эта ситуация отражается позже: после действительного убийства Ленского Ольга очень быстро оправляется и выходит замуж за улана (“Увы! невеста молодая своей печали неверна. Другой увлёк её вниманье…”), в противоположность Татьяне (“Но я другому отдана; я буду век ему верна”).

Сон этот интригует Татьяну, она ищет ответа у Мартына Задеки, ей непонятен, загадочен и сам Онегин, она не может постичь его сущность. Ответ (или это опять неверный ответ?) она найдёт гораздо позже, когда, разглядывая книги Онегина в его доме, скажет: “Уж не пародия ли он?” Но в этот момент (в пятой главе) Татьяна находит решение прямо противоположное. Во всей главе Онегин обрисован самыми мрачными красками: он и лихой молодец, предводитель шайки домовых, герой тех книг, которые описаны в третьей главе:

Британской музы небылицы Тревожат сон отроковицы, И стал теперь её кумир Или задумчивый Вампир, Или Мельмот, бродяга мрачный, Иль Вечный жид, или Корсар, Или таинственный Сбогар.

Онегин повторяет некоторые жесты этих героев во сне Татьяны (хотя она сама с этими произведениями незнакома). Ещё в третьей главе Онегин предстаёт перед Татьяной “грозной тенью”, “блистая взорами” (в её сне он “взорами сверкает”, “дико… очами бродит”). Когда же Онегин увлекает её в угол и “клонит голову свою к ней на плечо”, он предположительно играет роль Вампира, обречённого питаться кровью молодых и прекрасных женщин, которых он любит. В романе “Жан Сбогар” также есть похожая ситуация: героиня рассказывает своему жениху ужасный сон, в котором она тоже была среди всякой нечисти, а повелевал ею её жених. Действительно, в сновидении Онегин воистину “сатанический урод” и “демон” (слова эти появляются в восьмой главе, указывая, скорее всего, на сон Татьяны).

Другая часть пятой главы посвящена именинам Татьяны, которые по описанию тесно связаны с её сном. Гости, съехавшиеся на праздник, удивительно напоминают адских созданий из сна (например, “уездный франтик Петушков” – “другого с петушьей головой”, а остальные – “Буянов, в пуху, в картузе с козырьком”, “Флянов… обжора, взяточник и шут”, “мосье Трике, остряк, недавно из Тамбова, в очках и в рыжем парике” – настолько нелепы и смешны, что похожи на описания тех “домовых”). В хижине – “лай, хохот, пенье, свист и хлоп, людская молвь и конский топ”, у Татьяны – “толкотня”, “тревога”, “лай мосек”, “чмоканье девиц”, “шум”, “хохот”, “давка”, “поклоны”, “шарканье гостей”; во сне героини – “крик и звон стакана”, на именинах – “рюмок звон”, “никто не слушает, кричат”. Но и на этом пиру Онегин проявляет свою демоническую сущность: сердитый на весь мир, он решает “отмстить” Ленскому (непонятно за что, ведь он сам согласился приехать), а результатом его плохого настроения является дуэль, глупая и никому не нужная. При описании состояния героини и во сне, и на празднике (она равно чужая и там, и здесь) употребляются похожие эпитеты, а одна фраза (“Татьяна чуть жива”) повторяется дословно. Кстати, на её вопрос в письме к Онегину: “Кто ты, мой ангел ли хранитель или коварный искуситель…” – дан достаточно ясный и однозначный ответ. Пушкин и раньше называл Онегина “искусителем роковым” (и это отчасти правда: в последней главе Татьяна действительно подвергнется большому искушению), а Ленский считает его “развратителем”. Единственное светлое место для Татьяны во всей пятой главе – строфа тридцать четвёртая, где “взор… очей” Онегина “был чудно нежен”.

Итак, в день именин самой светлой героини совершается вакханалия самых чёрных сил зла (причём эпиграф ещё раз подчёркивает это: светлая героиня (Светлана) – “страшные сны”).

Тема сна будет сопровождать Онегина на протяжении всего романа. Резко контрастирует его “сладостный, безгрешный сон” после получения письма Татьяны и “страшный, непонятный сон”, в котором он чувствует себя на дуэли (он горько будет сожалеть об этой “минуте мщенья” на балу, да и Оленьку тот котильон томил, “как тяжкий сон”). Не зря он проспал время дуэли (“…Ещё над ним летает сон”). Затем этот мотив появляется в восьмой главе, после встречи Онегина и Татьяны. Он вспоминает: “…Та девочка… иль это сон. ”, он спрашивает себя: “Что с ним? в каком он странном сне!”

Как ранее Татьяна, Онегин полон недоумения: та, что раньше казалась такой простой, такой доверчивой и понятной, теперь оказалась на недосягаемой высоте. Татьяна – неприступная богиня, “величавая” “законодательница зал”. Но сама героиня видит всё по-другому. Её впечатления от первых балов в Москве (“теснота, волненье, жар, мельканье”, “шум, хохот, беготня, поклоны, галоп” – в общем, “волненье света”) очень напоминают “адской сволочи скаканье” из сна (светская толпа – “ряд докучных привидений”). Опять Пушкин перечисляет гостей (как во сне и на именинах): “…Проласов, заслуживший известность низостью души…”, “…другой диктатор бальный стоял картинкою журнальной, румян, как вербный херувим…”, “…путешественник залётный, перекрахмаленный нахал…” и т.д. Скорее всего, для Татьяны эти люди ничем не лучше персонажей из её сна. Но по иронии судьбы, теперь она – хозяйка бала, хотя и ничуть не дорожит этой “ветошью маскарада”, “блеском”, “шумом” и “чадом”. А Онегин, видя её среди всего этого, не может понять, как она могла так измениться. Он на балах в Петербурге оказывается в роли Татьяны на шабаше. Как и Татьяна, он пытается найти этому объяснение, но не в соннике, а в литературе, читая “Гиббона, Руссо, Манзони” “без разбора”. Но “меж печатными строками читал духовными глазами другие строки”: “то были тайные преданья сердечной, тёмной старины” (Татьяна “верила преданьям простонародной старины”, гадала), “ни с чем не связанные сны” (опять тема сна!), “угрозы, толки, предсказанья” (Мартын Задека Татьяны), “длинной сказки вздор живой” (а сам сон героини и есть сказка, с явными волшебными мотивами), “письма девы молодой” (аналог письма Татьяны). Перед встречей с Татьяной он сам на “мертвеца” похож.

Сон Татьяны предопределил их будущее. Да, в конце концов они меняются местами (классическая для романов ситуация несовпадения), но это далеко не так важно, как то, что вся жизнь Татьяны и Евгения не удалась (они оба чужие на этом празднике жизни), она похожа на дурной сон. Ни его, ни её никто в окружающем мире не понимает. Даже друг для друга они не очень реальны. Татьяна “мечтой стремится… в сумрак липовых аллей, туда, где он являлся ей”. И Онегин возвращается в мыслях к деревенской жизни: “…То сельский дом – и у окна сидит она… и всё она. ”

Итак, вещий сон Татьяны – один из самых важных и интересных сюжетных ходов Пушкина, и неспроста он расположен в пятой главе – ровно посередине романа. Сон этот определяет дальнейшее развитие событий в жизни героев, предсказывая не только ближайшее будущее (дуэль), но и гораздо более отдалённое. В предпоследней строфе романа Пушкин в последний раз упоминает ключевое слово “сон”:

Промчалось много, много дней С тех пор, как юная Татьяна И с ней Онегин в смутном сне Явилися впервые мне, –

замыкая этот “сонный” круг.

Источник

Оцените статью
Мебель
Adblock
detector